Все о здоровье в Швейцарии в одном журнале
  • RU
  • EN

Мозговой штурм

 

 

Эпилепсия – одно из самых распространенных заболеваний нервной системы, которое из-за своих характерных особенностей представляет серьезную медицинскую и социальную проблему. Считается, что эпилепсия практически неизлечима, а люди, имеющие такой диагноз, обречены на постоянный прием медикаментов и множество ограничений.|

Профессор Карл Шаллер, главный врач отделения нейрохирургии Университетских клиник Женевы (HUG), занимающийся исследованиями в данной области, убежден: и этот недуг можно победить. в отделении, которое он возглавляет, проводят редчайшие операции, которые помогают раз и навсегда избавиться от ощущения себя неполноценным человеком.

– Профессор Шаллер, эпилепсия – врожденное или приобретенное заболевание?

– Возможны оба варианта. Если говорить о детях и подростках, то у них особый вид эпилепсии, который может уйти самостоятельно, без какого- либо лечения или хирургического вмешательства. Но есть и такие пациенты, которые страдают эпилепсией с раннего детства, даже с рождения, имея при этом другие врожденные заболевания – деформации или аномалии развития мозга. У них могут быть тысячи эпилептических приступов в день! Иногда эпилепсия возникает как следствие других заболеваний, например, травмы черепа или опухоли. Это эпилепсия симптоматическая. Есть также профессии и хобби с повышенным риском черепно-мозговых травм, которые могут стать причиной эпилепсии. К ним относятся американский футбол, дайвинг, бокс…

– В чем же причина приступов?

– нейроны, которых в мозге у человека определенное количество, обычно колеблются в нормальном ритме. Но ритм может быть нарушен каким-либо возбудителем. Внезапное возбуждение приводит к тому, что эти клетки раздражаются и, когда раздражение достигает критической степени, у пациента начинается судорожный припадок. Такое может происходить и во сне, и во время бодрствования. Бывает даже, что больной не замечает своего состояния, не понимает, что это приступ, но вдруг обнаруживает себя в неожиданном месте, возможно даже лежащим на земле.

Иногда заболевание развивается спонтанно, без определенной причины. Или, как вариант, в результате того, что в детстве у человека часто поднималась температура: это оказывает воздействие на определенную область мозга, делая ее чрезмерно восприимчивой. С течением времени такое нарушение может спровоцировать эпилепсию. Бывает, что приступ случается неожиданно, например, если человек находится в стрессе. Также развитию эпилепсии способствуют алкоголь и другие наркотические вещества.

Каждый сотый или двухсотый человек раз в жизни переживал эпилептический припадок.

– Как можно охарактеризовать то, что человек чувствует в момент припадка?

 

– Однозначного ответа тут нет, у заболевания много различных форм. Есть эпилепсия с потерей памяти, а есть без. Или с искажением картинки. один человек просто падает, теряя сознание, а у другого в этот момент возникают какие-то галлюцинации, связанные с луной. У некоторых пациентов нарушается работа органов чувств – это часто происходит перед серьезным приступом. Такие люди не ощущают запахов, у них появляются симптомы «ранее виденного», так называемое дежавю, или возникает необычное чувство в животе, или что-то еще. Все это тоже может быть временной эпилепсией.

– Вы хотите сказать, что дежавю – это признак эпилепсии?

– Необязательно. При эпилепсии дежавю сопровождают и другие симптомы, например, ощущение тепла, психические нарушения. но если родители замечают, например, что у ребенка такие состояния возникают регулярно, необходимо отвести его к нейропедиатру и обследовать.

– А если кто-то заметил у себя подобные симптомы, может ли он приехать к вам, не посещая предварительно невролога у себя дома?

– Конечно, у нас в больнице есть свой врач, и он уже при первичном приеме поймет, кому требуется лечение, а кому нет. И объяснит пациенту, где помогут таблетки, а где требуется операция.

Подготовка к операции – уточнение диагноза, выяснение, является ли пациент положительным кандидатом для такого рода лечения, определенные манипуляции, – все это очень сложный и дорогостоящий процесс. Подобный комплекс исследований не проводится (или проводится недостаточно хорошо) в других странах. Швейцария – ведущая страна в этой сфере. Поэтому люди, страдающие эпилепсией, редко приезжают к нам в больницу в экстренном порядке. Обычно они бывают здесь планово, при участии семьи или даже государственной поддержке. И мы уже решаем вопрос, нужна ли операция.

 

 

– А остальные живут спокойно, принимая определенные препараты?

– Решающим тут является ответ на вопрос: можно ли вылечить пациента медикаментозным способом? Если да – это самый лучший вариант. Но когда это невозможно (а так происходит примерно в 10–30% случаев заболеваний хронической эпилепсией), мы запускаем процесс сложного диагностического обследования. Человеку на несколько дней и ночей прикрепляют к голове электроды, и он должен сам, осознанно, вызывать у себя приступы – чтобы врач мог увидеть, где появляется возбуждение, как распространяется по мозгу, и зафиксировать результат на анатомических картинках при помощи компьютерной или вычислительной томографии.

Примерно две трети всех эпилептических заболеваний, которые хорошо лечатся хирургическим путем, локализуются в височной доле мозга. Если такого пациента прооперировать, то вероятность, что у него больше никогда в жизни не будет приступов, составляет 80%! В тяжелых случаях (до 500 приступов в день) они, возможно, и не исчезнут совсем после операции, но сократятся до 50. А это уже большая победа.

– Операции, которые предлагаете вы, могут делать очень немногие клиники. Это связано с уникальностью оборудования, или дело в руках специалистов?

– Сложные хирургические операции в этой области стали проводиться относительно недавно, поэтому они очень дорогостоящие. Человек может стать кандидатом на такое вмешательство, только если он прошел длинный путь диагностики. Иногда необходимо вскрыть череп, имплантировать туда на дни или даже недели электроды, чтобы узнать подробности об эпилепсии конкретного пациента. И лишь потом, на втором или третьем этапе, электроды изымаются и одновременно производится резекция в соответствующем участке мозга. Для такой операции необходимы специалисты высочайшего класса и очень квалифицированные ассистенты, которые помогают хирургам и знают, как анализировать полученные сигналы.

– Вы оперируете и взрослых, и детей?

– Да, детей начиная уже с двух-трех месяцев. Чем раньше начать, тем лучше лечится заболевание у ребенка. Эпилепсия развивается из очень маленького участка мозга, и, если опоздать, это может повредить и другие его области и тем самым сдерживать психомоторное развитие человека в целом. Самому юному нашему пациенту всего два месяца.

– Как долго длится такая операция?

– Бывает по-разному. Есть простейшие операции, а есть очень сложные, которые могут продолжаться 5–6 часов. Но даже если все прошло успешно, в течение 2–3 дней после операции человек еще не готов к контактам. в частности, если вмешательству подверглась височная доля мозга, страдает эмоциональная сфера. Такие пациенты сначала кажутся апатичными, брюзгливыми, но спустя пару недель приходят в норму. И, если нет осложнений, их можно выписывать домой, в привычное окружение.

– Непросто решиться на такую операцию. Люди боятся вмешательства в свой мозг…

– Поэтому мы подробно обсуждаем все возможности и прогнозы с пациентом и его семьей. Наша цель – избавить пациента от приступов эпилепсии, с одной стороны, а с другой – не навредить ему. Но есть консервативные семьи, которые считают, что лучше не оперировать, мол, это только ухудшает состояние. А врачи из маленьких городов, возможно, не знают о новых методиках и не могут переубедить их… необходимо освободиться от устаревших представлений о лечении, от страха, что операция может навредить, ведь само заболевание уже вредит мозгу.

– Сколько таких операций вы проводите в год?

– У нас сотни эпилептиков, но до операции доходят только 30–50 пациентов.

– Наблюдаете ли вы своих маленьких пациентов, когда они вырастают? Они действительно выздоравливают?

– Да, у большинства в дальнейшем нет приступов. Если ребенок полностью излечился от эпилепсии, то он нормально развивается. но есть и такие, у которых приступы случаются, хотя и реже. В некоторых случаях эпилепсия – лишь часть большой проблемы. Такие дети останутся инвалидами, но будут меньше страдать от приступов. ведь ребенок находится в большой опасности, теряя сознание по 10–20 раз в день. Если неудачно упадет, может разбиться насмерть. после операции таких проблем нет, и это уже большой прогресс.

– Для того чтобы пройти у вас лечение, нужно предоставить какие-либо документы?

– Чем больше информации, тем лучше. Идеальный вариант – еще до визита к нам выслать свою медицинскую карту со снимками и МРТ. На основании этого можно сказать, имеет ли смысл приезжать. Если у больного после проведенного другими врачами лечения наблюдается положительный результат, то лучше подождать, понаблюдать еще. Но если результата нет, мы обязательно ему поможем.

– Есть ли какие-то рекомендации, как оберегать свой мозг, чтобы не допустить заболевания?

– Я думаю, нужно следить за собой и быть активным, любознательным. постоянно находить новые цели и достигать их. Мы все разные. Но если каждый на своем уровне будет что-то делать, а не просто искать комфортные условия для существования – уже хорошо. Почему бы пожилому человеку не перестать сидеть дома и без конца смотреть телевизор, а начать интересоваться чем-то новым, читать, разгадывать кроссворды? Нужна внутренняя активность – только так можно предотвратить деградацию. Вот я, например, люблю ездить на велосипеде и слушаю музыку.

 

 

Карл Шаллер

Главный врач отделения нейрохирургии Университетских клиник Женевы, профессор Медицинского центра Женевского университета. Обучался в Университете Тюбингена в Германии, получил последипломное медицинское образование как нейрохирург в Дуйсбурге и Бонне. Основная специализация: хирургия и исследовательская деятельность в сосудисто-нервной хирургии, лечение эпилепсий и опухолей головного мозга. Член редколлегий нескольких специализированных журналов. Избранный президент учебного совета Европейской ассоциации нейрохирургических обществ (EANS) и соучредитель Geneva Institute, Центра обучения и исследований в области новых технологий в хирургии.

 

Новый номер